В рамках проекта Ассоциации деятелей русских театров зарубежья «Обратная связь» продолжаем размещать на сайте рецензии на спектакли русских театров зарубежья. На этот раз публикуем рецензию петербургского критика Екатерины Бадыговой на спектакль «У войны не женское лицо» Театра «Товарищество актеров» (г. Ашдод, Израиль).
Лица войны
«У войны не женское лицо» Светлана Алексиевич
Театр «Товарищество актеров» (г. Ашдод, Израиль)
Постановка - Илья Боровицкий.
Спектакль «У войны не женское лицо» поставлен по одноименной книге Светланы Алексиевич. Это сборник, вобравший в себя рассказы женщин-военных, простых людей, чьи имена знают только друзья и родственники. В книге война предстает не героически-благородной, а страшной, грязной и кровавой. В ней нет речи о возвышенных подвигах, которыми любят хвастаться некоторые граждане России, что клеят на свои иномарки надписи «1945? Можем повторить!» В свое время книгу никак не хотели печатать, подвергали цензуре, обвиняли Светлану Алексиевич в том, что она принижает подвиг женщин на войне, низводит до «обычного человека». Сейчас книга переведена на двадцать языков и уже не в первый раз получает сценическое воплощение.
Режиссер Илья Боровицкий поставил одновременно простой и сложный моноспектакль. Простой, потому что в нем нет каких-то изворотливых и непривычных большинству зрителей режиссерских приемов. И при этом он сложен, потому что именно в этой намеренной простоте и красота и заключена искренность спектакля. Обычными, простыми приемами спектакль добивается волнения души, живого зрительского отклика не меньше, чем постановка, насыщенная самыми необычными режиссерскими идеями. В первую очередь эта постановка - плод тесного, спаянного сотрудничества режиссера и актера.
На сцене одна актриса - Александра Комракова, одетая в простое синее платье, сшитое по моде прошлого века. Она играет автора и женщин, от лица которых ведутся рассказы смешные и печальные, забавные и трагичные. Из них складывается мозаика военной жизни сотен, тысяч женщин. Переход от автора к героиням рассказа происходит незаметно. Ни разу не озвучиваются их имена, нет ощутимых перебивок между рассказами, нигде не стоит акцент на том, что одна история закончилась и началась другая. Перед нами развертывается огромная, монолитная исповедь не конкретной женщины, а множества наших соотечественниц сразу.
Алесандра Комракова только легонько обозначает смену лиц: то бескозырку наденет, то белый платок, то цветастую шаль. Роль свою - множество женщин - она ведет ровно, без резких всплесков эмоций. С щемящей грустью она ведет рассказ от лица военного снайпера, совершившей первое убийство, с искрящимся юморком - от лица молодых, не испытанных еще боями девчонок, проходящих испытание на маскировку на местности. Речь идет о давно минувших днях, превратившихся в воспоминание, и тихая, проникновенная печаль, горечь в интонациях актрисы работает не хуже, а может, и лучше, чем истошный крик. Следующие друг за другом отрывки выбраны таким образом, что в начале спектакля говорится о начале войны, а в конце - о победе, и о том, как приходилось устраивать свою жизнь после. Зритель вместе с героинями проходит путь от начала до конца.
Декораций немного. Далеко справа - столик с пишущей машинкой, как бы отделенный от основной сцены. Это - мир Автора. С него начинает актриса повествование и постепенно переходит на основную сцену, в мир своих героинь. Посередине сцены стул, на спинке которого разместился солдатский мундир. Рядом вещевой мешок, деревянное сооружение, напоминающее дверь, прикрытое сетью с зелеными листьями (будто убежище), замаскированное от вражеских солдат. А еще правее - стол, накрытый белой скатертью и окруженный обычными стульями. На столе - белые конвертики писем. Предметы простого, житейского быта смешиваются с предметами военными. Так же, как смешиваются в женщине - участнице войны два начала, мирное и боевое.
Ближе к концу спектакля звучат отрывки сообщений о победе. Гремит победный марш. Рассказчица складывает мундир в мешок, собирает вещи в большой коричневый чемодан, сдергивает зеленую сеть с двери. Войне - конец! Можно подумать и о будущем! Но веселые нотки в полном надежде голосе сменяются грустными, тихими интонациями. Улыбка исчезает с лица. Сложно начать жить после войны. Сложно признаться, что воевала. Кто потом возьмет замуж, как отреагирует? Признания в собственном страхе, в непонимании звучат так же тяжело, как рассказы об участии в кровавых событиях.
Спектакль заканчивается тем же, чем и начался - звуками пишущей машинки. Авторы пишут продолжение историй об участии женщин в военных действиях. Как когда-то об этом написала Светлана Алексиевич, дав нашим соотечественницам высказаться о том, что они пережили. Благодаря ее книге складывается другой образ войны. В ней указаны их имена, есть разделение между словами рассказчиц. А в спектакле намеренно стираются границы, и благодаря игре Александры Комраковой получается исповедь не конкретной личности, а Женщины в целом. Это голос тысяч матерей и жен, рассказывающих о том, что война всегда - смерть и утраты. После нее не оправишься.
Бадыгова Екатерина
Март, 2020 год
Комментарии ()