В рамках проекта Ассоциации деятелей русских театров зарубежья «Обратная связь» продолжаем размещать на сайте рецензии на спектакли русских театров зарубежья. На этот раз публикуем рецензию московского критика и блогера Михаила Пожарницкого на спектакль Государственного академического русского театра драмы им. М.Горького (г. Нур-Султан) по роману русского классика Льва Толстого «Анна Каренина».
Аз воздам
«Анна Каренина»
по роману Л.Н. Толстого
Государственный академический русский театр драмы им. М.Горького (г. Нур-Султан, Казахстан).
Постановка - Агнюс Янкавичус.
Очень радикальная, не-хрестоматийная, авторская версия романа поставлена режиссером из Литвы Агнюсом Янкавичусом, который проявил здесь все сильные стороны национальной театральной школы - яркое образное мышление, современные постановочные приемы и многослойный содержательный план с продуманной структурой.
Спектакль получился и зрелищным, и глубоким. Режиссерским, но также и актерским, поскольку актеры с большим успехом освоили непростые, не-бытовые правила игры, рваный ритм и экспрессивную подачу текста с атакой на зрительный зал.
Как раз с такой атаки спектакль очень эффектно начинается. Двое ведущих, два бесенка, обсуждают последние сплетни и сразу вводят зрителя в тему, в эпицентр скандала. Парный конферанс прекрасно разложен на номера. Когда ведущие стоят по углам сцены, Сергей Маштаков играет первым номером, рассказывает, а Санжар Рахимов - вторым слушает и поддакивает. Когда же они сходятся вместе, то слипаются в одно существо. Дуэт и пластически очень выразителен - астеник и пикник, у одного костлявая рука и козлиная бородка, а у другого напомаженные вихры и тугие щечки. В программке они именуются «сплетники и истинные христиане», толстовская критика великосветского христианства доведена до самой крайней степени гротеска.
Когда авторский текст передан самым ничтожным из персонажей, это усиливает ироническую дистанцию. К тому же их речь усилена нарочито грубой, современной лексикой («сука», «шайтан»), что сразу задает рамки очень экспрессивной театральной игры наотмашь.
Структурное мышление режиссера проявилось и в том, что остальные персонажи также объединены в контрастные пары.
Комическую пару антагонистов составляют эксцентричный простак Стива (Александр Корженко) и тетушка-ханжа Лидия (Нина Дроботова), в первом случае больше юмористических красок, во втором сатирических.
С предельной экспрессией играют главные мужские роли Роман Чехонадский (Каренин) и Максим Ященко (Вронский). Один темный, мрачный, резкий. Другой светлый и пылкий. При этом Вронскому приданы также некоторые черты Левина, а в Каренине сыграна значительно более сильная душевная драма, что сближает его с Анной. Режиссер не случайно соединяет их вместе в финальной мизансцене.
К главной героине отношение режиссера тоже очень неоднозначное. Очень сложный образ создает Светлана Фортуна: рвущаяся на волю женственность и, оборотная сторона, - истеричность, эмансипированность, и, оборотная сторона, - самовлюбленность. В каждой сцене она другая, а часто и внутри одной сцены переходит от веселой болтовни к переживаням человека глубоко несчастного.
Контрастную пару к Анне составляет е подруга Долли. Но тут контраст также и ко всем остальным персонажам спектакля, ко всему обществу. Оксана Бойко (Долли) вносит в этот взрывной спектакль ноту покоя. Мягкая манера игры, душевность, удивительно ровный, золотой характер - образ получился очень цельный. Создать его помогли и художник по костюмам (материя золотистая, атласная) и худоник по свету (свет на нее направлен всегда особенный, теплых золотистых тонов) и режиссер, давший ей единственной статичные мизансцены, всегда чуть в глубине, в то время как все остальные постоянно выбегают и кричат в зал.
Выбрав из романа только то, что укладывается в концепцию, режиссер проявил очень высокую степень вмешателства в авторский текст, в авторскую интонацию Толстого. Режиссер не хранит верность ни букве, ни духу, ни сюжетной линии. Из всего текста книги режиссер воспроизвел в спектакле с точностью только знаменитый эпиграф из Евангелия - «Мне отмщение и Аз воздам». Этот эпиграф почти постоянно присутствует на сцене, но не в виде банальной надписи-титра. Найден театральный, визуальный эквивалент – икона, образ Христа-Вседержителя с древней фрески, образ более суровый, чем милосердный. Он взирает на происходящее «в наши дни» откуда-то из глубины веков и сверху, будто из-под купола церкви. Смотрит и на святош, и на грешников как высший судия.
Вот и взгляд режиссера тоже сверху и на общество - сатирический, и на главных героев - скорее сочувственный, но без малейшей сентиментальности.
Трезвый взгляд на любовный треугольник, из которого нет выхода, ни юридического, ни религиозного.
Михаил Пожарницкий,
Февраль, 2020 год
Комментарии ()