26 мая Тбилисский государственный академический русский драматический театр им. А.С. Грибоедова закрывает сезон феерией по повести Николая Гоголя "Шинель" в постановке художественного руководителя Автандила Варсимашвили.
Петербургская повесть «Шинель» - одно из самых знаменитых и загадочных произведений не только в русской, но и в мировой литературе. Количество трактовок повести - огромно, и каждая убедительна по-своему.
Поначалу произведение воспринималось как обыкновенная сентиментально-комическая повесть. Хотя именно гоголевский образ обиженного маленького человека по имени Акакий (в перевод с др.греч. — «тот, кто не делает зла») повлиял на первые произведения Достоевского «Бедные люди» и «Двойник». (Кстати, приписываемая Достоевскому фраза «Все мы вышли из гоголевской шинели» на самом деле принадлежит Э.М. де Вогюэ, опубликовавшему статью о писателе).
Отдельные исследователи увлекались социальным анализом повести, в которой, по их мнению, обличалась общество, в котором чин значит больше, чем человек.
Иногда «Шинель» толковалась как пародия на романтическую повесть, где место высокой цели занимает идея шинели.
При религиозной трактовке повесть воспринимали как притчу: безгрешный герой подвергается искушению идолом (шинелью) и в итоге погибает.
Так или иначе, но в России не заметили мистическую составляющую повести. В то время как на Западе повесть рассматривалась в свете гофмановской традиции: мечта всегда остается недостижимой, и она непременно разобьется о действительность.
Режиссер Автандил Варсимашвили в своем понимании «Шинели» отчасти следует направлению Гофмана, но, как всегда, идет по собственному пути. Он разрушает хрестоматийные клише условностью замысла – перед зрителем предстают не классические гоголевские персонажи, а актеры, которые разыгрывают «Шинель» прямо здесь и сейчас.
Это спектакль-феерия, спектакль-фантасмагория, спектакль-волшебная призма, и он - о Любви. Акакий Акакиевич на сцене Грибоедовского - не забитый, ни на что не способный маленький человек, а творец - художник букв. Башмачкин мечтает не о шинели, а о любви. И, кажется, обретает ее. Но любовь у безобидного горемыки попросту украли...
Комментарии ()