В рамках проекта Ассоциации деятелей русских театров зарубежья «Обратная связь» продолжаем публиковать рецензии на спектакли русских театров зарубежья. На этот раз петербургский критик Алексей Исаев написал рецензию на спектакль Государственного академического русского драматического театра А.П. Чехова из города Кишинев (Молдова) «Идущие по небу (Гарольд и Мод)» по мотивам пьесы американского драматурга Колина Хиггинса в постановке Дмитрия Коева.
Живя по соседству с Мод
«Идущие по небу (Гарольд и Мод)»
По мотивам пьесы К. Хиггинса «Гарольд и Мод».
Театр им. А. П. Чехова (Кишинёв, Молдова).
Режиссер — заслуженный артист Республики Молдова Дмитрий Коев.
Пьесу «Гарольд и Мод» очень часто выбирают для бенефиса опытной актрисы. Это и понятно - здесь есть хорошо выписанная объёмная роль, в которой имеется много возможностей для создания яркого, запоминающегося образа. Но Театр им. А. П. Чехова из города Кишинева не стал идти по избитой дорожке. Режиссёр Дмитрий Коев ставит спектакль большой формы со своей пусть и простой, но вполне жизнеподобной философией: двое людей, не вписывающиеся в рамки прагматичного общества, встречают друг друга, но им не суждено быть вместе. Хотя...
Да, это формула мелодрамы, которая в спектакле структурно тяготеет к мюзиклу (тем более, что опыт постановки этой пьесы на Бродвее есть), где прозаические куски перемежаются танцевально-песенными, но фактически — это ревю, поскольку танцы не являются прямым продолжением истории, а всего лишь отбивают одни сцены от других. В спектакле это выглядит вполне уместно, хотя и без видимой логики, и наряду с намеренно театральной, аффектированной подачей текста, лишний раз напоминают об условности происходящего на сцене. Сделано это и для того, чтобы оттенить двух главных действующих лиц, Гарольда и Мод, которые лишены этого намеренного наигрыша. Казалось бы такой простой и достаточно избитый ход, но в спектакле сразу же появляется ироничный перевёртыш, который остраняет всё действие от бытового существования, делает его нарочито условным, а заодно и сообщает зрителю главное — перед нами нездоровое общество, которое навязывает «лечение» здоровым, нормальным людей. А причина болезни элементарна - недостаток внимания.
Бесконечно имитируя собственные самоубийства, Гарольд (Валерий Брага) всего лишь хочет привлечь к себе внимание матери. В начале спектакля он будет висеть под потолком и имитировать повешение, затем появится с воткнутым в спину топором, а то и вовсе отрежет себе ненастоящую руку. Но мать, мадам Чейзен (Раиса Хаит), никак не реагирует на его выходки, только лишь раздражается пуще прежнего, ведь этому обществу не нужны мечтательные мальчики, имитирующие свою смерть (какой тонкий намёк можно было бы дать этой метафорой в сторону нынешнего неоромантизма!), ему нужны чётко определённые типажи, гротескно показанные в спектакле.
Каждый из взрослых пытается сделать из Гарольда именно такого представителя общества, каким он является сам. Мать хочет его женить, периодически поставляя в дом туповатых девиц из брачного агентства, у которых на уме только две мысли - секс и материальное богатство дома, которое можно прибрать к рукам. Дядя в чине генерала (мастер искусств Геннадий Зуев) мечтает сделать из Гарольда типичного вояку. Психотерапевт (заслуженный артист Геннадий Бояркин) направляет его на путь никчёмного члена общества, налегающего на алкоголь. И только соседка, 80-летняя Мод (мастер искусств Светлана Туз), с которой герой знакомится на кладбище, может услышать его и сделать жизнь, похожей на приключение, тем самым заставляя героя... повзрослеть. Это неожиданно точно подмеченный нюанс. Когда игра прерывается на самом интересном месте (во время дня рождения Мод, потому что она намеренно приняла слишком много снотворного, чтобы уйти из жизни), Гарольд превращается из ребёнка во взрослого молодого мужчину.
В спектакле Мод играют две актрисы. Одновременно они всегда появляются в сценах с Гарольдом (кроме последней). Причём молодая Мод в исполнении заслуженной артистки Марианны Дроздовой олицетворяет собой сразу два образа. С одной стороны, это воспоминания старой Мод, в которые она иногда погружается, а с другой - это Мод, увиденная глазами Гарольда. Этот эффект двойной экспозиции, удачно найденный режиссёром, показывает растущую влюблённость молодого человека, которая в финале спектакля материализуется в виде реально существующей молодой Мод, начинающей повторять фразы уже ушедшей. Круг замкнулся. Чудо свершилось. Гарольд и Мод снова вместе.
В этом казалось бы до патоки мелодраматическом спектакле очень упорно проглядывает одна важная мысль. История взросления, показанная на сцене кишинёвского русского театра - это, по сути, история доигранного, законченного детства, после которого обязательно возникает осознание ответственности за то, что происходит вокруг. Ответственности за поступки, выраженная не в букве закона, а в отношении человека к человеку. Речь идет об ответственности, которая позволяет целому поколению инфантильных подростков сделать выбор в пользу свободной жизни, что, мне кажется, очень важной темой в разговоре театра с современным молодым зрителем.
Именно для этого режиссёр спектакля Дмитрий Коев дописывает печальный конец пьесы Колина Хиггинса, в которой слышится приближающаяся сирена опоздавшей скорой помощи. Да, Мод умирает. Но лишь для того, чтобы через несколько мгновений снова выйти на сцену в образе молодой Мод, которая подсаживается к печальному Гарольду. И происходит та самая встреча, к которой герой теперь абсолютно готов. Встреча, которая станет его судьбой до самого последнего дня. Встреча, которая подарит ему возможность любви. Любви к Мод, которая всегда живёт где-то по соседству. Важно только до неё дорасти.
Алексей Исаев,
декабрь 2019 год
Комментарии ()